ГК РФ Комментарий к Главе 47. Хранение

Комментарий к части второй Гражданского Кодекса Российской Федерации для предпринимателей

Глава 47. Хранение (ст. 886-926)

 

1. Общие положения о хранении (ст. 886-906)

 

Комментируемая глава посвящена традиционному для гражданского права институту, призванному урегулировать отношения по поводу удовлетворения одной из важнейших потребностей гражданского оборота. Негативные последствия отсутствия соответствующей главы в Гражданском кодексе 1922 года ощущались остро, хотя указанный пробел и восполнялся в определенной мере ведомственными актами, а также складывавшейся судебной и арбитражной практикой. По этой причине не было сомнений в необходимости включения ее в Кодекс 1964 года (глава 37). В ГК РФ одноименная глава получила дальнейшее развитие главным образом в связи с тем, что хранение становится одним из весьма перспективных видов предпринимательской деятельности. Кроме того, хранение довольно широко используется в быту во взаимоотношениях между гражданами.

Обратите внимание!

* В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
* Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов. Базовая информация не гарантирует решение именно Ваших проблем.

Поэтому для вас круглосуточно работают БЕСПЛАТНЫЕ эксперты-консультанты!

* Задайте вопрос через форму (внизу статьи), либо через онлайн-чат .

* Позвоните на горячую линию: Москва и Область - +7(499)350-80-34 Санкт-Петербург и область - +7(812)627-15-67

В отличие от других глав, относящихся к отдельным типам договоров, п. 1 ст. 886 содержит определение лишь хранения в собственном смысле. Такое хранение в элементарном виде представляет собой односторонний договор (обязанности есть только у одной из сторон — хранителя), безвозмездный (в определении ничего не говорится об оплате соответствующей услуги) и реальный (вступает в силу с момента передачи вещи).

Однако в основной сфере применения хранения предпринимательстве — используется, как правило, одноименный договор, обладающий прямо противоположными классификационными признаками. Речь в данном случае идет о договоре, который является, во-первых, возмездным, во-вторых, двусторонним и, в-третьих, консенсуальным. При этом в одних случаях имеется в виду хранение, которое отличается от его определения в п. 1 ст. 886 только возмездностью, а в других — двумя иными отмеченными выше признаками. К этой разновидности относится хранение в морском или речном порту, на железнодорожной станции, в таможне, на товарном складе, в банке и др.

Консенсуальный и возмездный договор хранения представляет собой разновидность договоров, рассчитанных на участие в них предпринимателей, что нашло прямое отражение в установленном ГК для указанного договора правовом режиме. Соответственно п. 2 ст. 886 называет в качестве возможного участника договора со стороны хранителей прежде всего коммерческую организацию.

Указанная норма подлежит распространительному толкованию, выходящему за рамки того представления о коммерческих организациях, которое содержится в части первой Кодекса. Подразумевается, что в роли хранителя могут выступать как коммерческие организации — юридические лица (хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные предприятия), так и граждане-предприниматели. Соответствующий вывод следует из п. 3 ст. 23, который предусматривает, что правила Кодекса, регулирующие деятельность юридических лиц — коммерческих организаций, распространяются на предпринимательскую деятельность граждан.

Вывод о недопустимости участия в качестве хранителей граждан-предпринимателей в силу приведенного п. 3 ст. 23 ГК можно было бы сделать, если бы это было прямо указано в законе, ином правовом акте или вытекало из существа правоотношения, чего в данном случае нет.

Хранителем может выступать также некоммерческая организация, которая осуществляет хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (п. 2 ст. 886). Применяя данную норму, надо иметь в виду, что исходя из п. 1 ст. 49 ГК некоммерческие организации обладают специальной правоспособностью, а следовательно, прием на хранение в виде определенной деятельности должен быть прямо оговорен в их уставе.

Договор хранения предполагает передачу вещи и ее последующий возврат. Указанный признак позволяет отличить хранение от обязательства охраны. Последнее не включает ни передачу, ни возврат вещи (например, отношения со специализированной фирмой, занимающейся охраной). Отношения по охране представляют собой обычную разновидность договора возмездного оказания услуг (см. комментарий к главе 37 ГК).

 

По-видимому, в предыдущем абзаце допущена опечатка. Имеется в виду глава 39 ГК РФ

 

Хранение нередко выступает элементом другого договора (купли-продажи, подряда, перевозки, комиссии и др.). Во всех подобных случаях по общему правилу руководствуются нормами, которые относятся к этим договорам, а также статьями настоящей главы, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа такого смешанного договора (данный вывод следует из п. 3 ст. 421 ГК).

Возмездностью, естественно, отличаются отношения с участием в качестве хранителей тех, для кого хранение составляет предпринимательскую деятельность. Однако это не означает запрета на совершение отдельных разовых сделок хранения за определенное вознаграждение и теми, кто не является предпринимателем.

Возмездность, как отмечалось, не входит в число элементов, конституирующих договор хранения и по указанной причине отраженных в его определении. При отсутствии специальных норм на этот счет в комментируемой главе следует признать, что хранение предполагается возмездным в отношениях с участием хранителя-предпринимателя и соответственно безвозмездным во всех остальных случаях.

Организации, занимающиеся предпринимательской деятельностью, гораздо реже — граждане и юридические лица, не являющиеся предпринимателями, могут быть заинтересованы в том, чтобы им гарантировалась сдача другими такими же предпринимателями вещей на хранение, в том числе регулярно.

Для этих случаев Кодекс предусмотрел особый вид хранения, по которому одна сторона — хранитель обязуется принять или принимать на хранение вещи, другая поклажедатель передать или передавать их на хранение. Именно этому договору хранения — консенсуальному, возмездному и двустороннему — посвящена большая часть норм главы ГК о хранении.

Решение вопроса о форме договора хранения зависит от его вида и обстоятельств, при которых он был заключен. Более строгие требования установлены для консенсуального договора. Такой договор всегда должен быть письменным, независимо от стоимости передаваемой вещи. В статье 887 ("Форма договора хранения") не указаны специальные последствия этого требования. Следовательно, в таких случаях необходимо руководствоваться общими правилами ст. 162 ГК: стороны, заключившие вместо письменного устный договор, в случае спора не могут ссылаться в подтверждение сделки и ее отдельных условий на свидетельские показания. При этом не имеет значения, возник ли спор о наличии самого договора или только о тождестве вещи, полученной хранителем от поклажедателя.

Для договора хранения между гражданами такая же письменная форма и с такими же последствиями предусмотрена применительно к случаям, когда стоимость передаваемой вещи превышает в 10 и более раз установленный законом минимальный размер оплаты труда .

К письменной форме сделки приравнивается не только документ (расписка, квитанция и т. п.), но также жетон, в том числе номер, и другие аналогичные способы подтверждения заключения договора при условии, если они оговорены в законе, ином правовом акте или обычны для данного вида хранения.

Держатель номера или жетона предполагается лицом, которое сдало вещь на хранение или действует от его имени. По этой причине хранитель несет ответственность при выдаче имущества тому, кто предъявил номер или жетон, лишь если будет доказано наличие в действиях хранителя умысла или грубой неосторожности. Номер и жетон служат одним из возможных способов доказательства заключения договора. Соответственно гражданин, утративший номер или жетон, сохраняет право доказывать существование договора, в том числе и путем ссылки на свидетельские показания.

Пункт 1 ст. 888 ГК содержит обязанности только одной стороны — хранителя принять вещь и одновременно указывает на отсутствие у нее права требовать передачи вещи. Но там же говорится и об обязанности поклажедателя нести ответственность за убытки, причиненные в связи с несостоявшимся хранением (если иное не предусмотрено законом или договором). Поскольку обязанность возмещения убытков представляет собой форму ответственности, следует признать, что ответственность поклажедателя в консенсуальном договоре все же существует.

Отмеченное обстоятельство имеет важное значение. Поскольку речь идет об обычной гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства, то, во-первых, убытки от передачи вещи на хранение в силу ст. 393 ("Обязанность должника возместить убытки") и ст. 15 ("Возмещение убытков"), к которой она отсылает, возмещаются в полном объеме, включая реальный ущерб и упущенную выгоду; во-вторых, обязанность возмещать убытки наступает только в случае, когда должник-поклажедатель нарушил обязательство передать вещь по своей вине, а если таким должником является предприниматель, то и независимо от вины; в-третьих, указание в п. 1 ст. 888 на то, что поклажедатель освобождается от обязанности возмещать убытки в случае своевременного, в "разумный срок" уведомления хранителя о том, что вещь не будет вопреки договору передана на хранение, представляет собой не единственное, а лишь дополнительное, сверх указанных в п. 3 ст. 401, основание освобождения от ответственности; в-четвертых, стороны имеют возможность обеспечить неустойкой обязательство не только хранителя (принять вещь на хранение), но и поклажедателя (своевременно передать вещь); в-пятых, п. 2 ст. 888 представляет собой случай просрочки исполнения, а потому в силу п. 2 ст. 405 кредитор (хранитель) вправе не только отказаться от принятия просроченного исполнения, но и потребовать возмещения убытков; в-шестых, правило п. 2 ст. 405 в части, позволяющей сделать вывод о необходимости для кредитора доказать утрату интереса к принятию просроченного исполнения, применительно к ситуациям, предусмотренным пп. 1 и 2 ст. 888, не действует (в данном случае соответствующие последствия связаны с самим фактом просрочки).

Срок хранения не признается, как можно сделать вывод из п. 1 ст. 889 ГК, существенным условием договора, поскольку в силу соответствующей диспозитивной нормы (п. 2 этой же статьи), если срок не является ни определенным, ни определимым, действует условие о сроке в форме "до востребования". Особенность хранения состоит в том, что в указанном случае возникает право по истечении обычного при данных обстоятельствах срока хранения вещи потребовать от поклажедателя взять вещь обратно, предоставив ему разумный срок. При этом доказывать истечение "разумного срока" должен в силу п. 3 ст. 10 хранитель.

Статья 890 ГК выделяет весьма распространенный в отношениях с хранителем — товарным складом вид хранения: с обезличением. Особенность такого хранения, именуемого со времен римского права иррегулярным (необычным), состоит в том, что поклажедателю возвращается не тот же, а такой же товар. При этом Кодекс предусматривает, что возвращению подлежит равное количество вещей того же рода и качества. Следовательно, если поклажедатель хочет получить не такое же, а большее или меньшее количество товаров либо считает, что помимо качества для него имеют значение и другие показатели (например, ассортимент), ему необходимо внести соответствующие условия в договор.

Пункт 1 ст. 891 ГК, посвященный критериям, которые должны учитываться при оценке действий хранителя, ориентирует прежде всего на содержащееся в самом договоре условие. И только при отсутствии в договоре такого условия может идти речь об использовании критериев, определяемых обычаями делового оборота или существом обязательства. Вместе с тем особо выделяются меры, абсолютная обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке. Последнее означает и возможность указания таких мер министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти.

В п. 1 ст. 891 ГК специально оговорены случаи, когда необходимость принятия тех или иных мер, соответствующих обычаям делового оборота или существу обязательства, исключена договором. В этой связи включение условия об отсутствии такой необходимости, во-первых, относится только к возмещению расходов хранителя, а значит, применение данных мер не является нарушением договора, и, во-вторых, независимо от содержания договора обязательные меры, о которых идет речь в п. 2 ст. 891, хранитель обязан принимать, а поклажедатель — оплачивать.

Безвозмездное хранение выделено в п. 3 ст. 891, чтобы определенным образом снизить для этой ситуации масштабы ответственности путем сужения круга обстоятельств, за которые несет ответственность хранитель. Очевидно, нельзя требовать от хранителя в таком случае принятия особых мер предупреждения гибели или повреждения имущества по отношению к вещам, переданным на хранение, если по поводу собственных вещей хранитель таких мер не принимает. Когда принятое на хранение имущество все же погибло вследствие умысла или неосторожности хранителя, последний не освобождается от ответственности, даже если докажет, что наряду с принятым на хранение погибло и его собственное имущество (например, вследствие неосторожного обращения с огнем).

Статья 892 ГК предоставляет хранителю возможность пользоваться переданной вещью только с согласия поклажедателя, кроме случаев, когда это необходимо для обеспечения ее сохранности и не противоречит договору хранения. При применении указанной статьи необходимо иметь в виду, что независимо от содержания договора хранитель вправе пользоваться вещью, когда это необходимо для обеспечения ее сохранности, и, напротив, если он этого не сделает, то должен нести ответственность за ее утрату, гибель или повреждение, если впоследствии установят, что использование хранимой вещи (например, для тушения пожара) могло бы предотвратить вредоносные для вещи последствия.

Одна из новелл главы 47 связана с установлением оснований, порядка и последствий изменения условий хранения. Всем этим вопросам посвящена ст. 893 Кодекса. Заслуживает особого внимания предоставление хранителю права самостоятельно продать вещь или ее часть по сложившейся в месте хранения цене (п. 2 ст. 893). Подразумеваются случаи, при которых возникла реальная угроза порчи вещи, либо такая порча уже началась, или наступили обстоятельства, которые не позволяют обеспечить ее сохранность, а в силу тех или иных причин от самого поклажедателя принятия мер ожидать уже нельзя.

На поклажедателя возлагается обязанность при сдаче на хранение опасных вещей соответствующим образом предупреждать хранителя. Поклажедатель несет все последствия нарушения этой обязанности, включая гибель или повреждение хранимых вещей, а также причинение вреда хранителю или третьим лицам. Помимо прочего поклажедатель, несмотря на гибель или сознательное уничтожение хранителем опасных вещей, все равно обязан выплатить ему при возмездном хранении обусловленное договором вознаграждение.

Статья 894 ГК предусматривает различные ситуации, при которых хранитель был вынужден обезвредить или уничтожить принятые им на хранение вещи с опасными свойствами. В основе разграничения этих ситуаций лежит принцип вины и одновременно справедливого распределения риска случайного наступления указанных последствий между сторонами. Кроме того, учитывается, кто именно выступает в роли хранителя.

В виде общего правила при обезвреживании или уничтожении вещи с опасными свойствами хранитель отвечает только за свою вину. Обычный хранитель признается виновным, если он не принял во внимание предупреждение поклажедателя об опасных по своей природе свойствах передаваемой на хранение вещи, а также в случае, специально выделенном п. 2 ст. 894 Кодекса.

Профессиональный хранитель признается виновным, кроме того, и в случае, если не докажет, что вещь была сдана ему под неправильным наименованием и он не мог с помощью наружного осмотра удостовериться в ее опасных свойствах.

Хранитель, доказавший свою невиновность в указанных выше случаях, имеет право требовать возмещения убытков, понесенных в связи с обезвреживанием вещи или ее уничтожением, а при возмездном хранении, кроме того, и выплаты вознаграждения.

Содержащееся в ст. 894 ГК указание на обязанность поклажедателя в обусловленных в ней ситуациях нести ответственность не только перед хранителем, но и непосредственно перед третьими лицами, имеет в виду обстоятельства, при которых есть основания рассматривать поклажедателя как владельца источника повышенной опасности и, следовательно, лица, несущего ответственность по ст. 1079 ("Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих").

Статья 895 ГК исходит из необходимости личного исполнения обязательства хранителем. Это связано с тем, что поклажедатель обычно учитывает индивидуальные особенности хранителя, включая возможности хранителя-предпринимателя. По этой причине названная статья требует получения предварительного согласия поклажедателя на передачу вещи третьему лицу в виде общего правила, из которого сделано два исключения. Наличие обоих указанных в ней исключительных обстоятельств — то, что передача осуществлялась в интересах поклажедателя (1), и хранитель не мог получить согласия поклажедателя (2) — обязан доказать в случае спора хранитель. На него возлагаются и последствия несвоевременного уведомления о передаче поклажедателя. Подразумевается, что поклажедатель имеет возможность при последующей гибели или повреждении вещи доказывать, что при своевременном его уведомлении о передаче третьему лицу данных последствий можно было бы избежать (один из вариантов — поклажедатель ссылается на то, что, своевременно узнав о передаче вещи третьему лицу, он немедленно забрал бы переданные на хранение вещи).

Абзац третий ст. 895 не исключает права поклажедателя ссылаться на то, что третьим лицом не были приняты необходимые для предотвращения гибели или повреждения вещи меры, которые содержались в договоре хранения. Тогда хранитель не может быть освобожден от ответственности.

Статья 896 ГК, устанавливающая порядок выплаты вознаграждения хранителю, как и большинство других статей главы, носит диспозитивный характер, предлагая одновременно сторонам определенные варианты. Так, общий принцип осуществления расчетов выражается в необходимости выплатить вознаграждение по окончании всей услуги, то есть за все время хранения, либо по окончании отдельных периодов. Возможна альтернатива в виде уплаты аванса, который в случаях, предусмотренных договором, может быть превращен в задаток.

Хранителю предоставляется право отказаться от исполнения договора и потребовать от поклажедателя немедленно забрать свою вещь, если последний не уплатит более чем за половину периода, за который должна была производиться оплата.

Последствия досрочного прекращения договора зависят от того, кто и по какой причине расторг договор. Если так поступил хранитель по обстоятельствам, за которые он не отвечает, ему причитается соразмерная часть вознаграждения, а если это произошло вследствие того, что поклажедатель не сообщил об опасных свойствах вещи, — то и вся сумма вознаграждения. Когда прекращение произошло по обстоятельствам, за которые отвечает сам хранитель, он утрачивает право на какое бы то ни было вознаграждение, а то, что успел получить, должен вернуть.

При возмездном хранении понесенные хранителем расходы должны быть ему компенсированы. В этом случае они входят в состав вознаграждения (ст. 897). Особо выделены чрезвычайные расходы. Их поклажедатель должен возместить только при условии, если от него получено на то согласие либо это следует из закона, иного правового акта или договора (ст. 898). Когда речь идет о возмездном хранении, чрезвычайные произведенные с согласия заказчика расходы, в отличие от всех других, компенсируются сверх вознаграждения.

Статья 899 ГК, предусматривающая различные неблагоприятные для поклажедателя последствия неисполнения обязанности взять обратно вещь, имеет в виду ситуацию, при которой он не согласовал с хранителем продолжение договора на новый срок, и только после того, как поклажедатель пропустит не только основной, но и предоставленный ему сверх того льготный разумный срок.

Заслуживает особого внимания п. 2 ст. 899 Кодекса. Установленное им последствие неполучения вещи представляет собой удержание. Хотя п. 2 ст. 899 и не указывает прямо на возможность его применения, но из самой природы этой меры вытекает именно такой вывод. Это возможно лишь в том случае, если поклажедатель не только просрочил получение вещи, но и задолжал по данной причине определенную сумму. В данной ситуации речь идет об обеспечении и получения вещи, и погашения долга, возникшего в связи с невыплатой вознаграждения. Данное заключение следует из абз. 2 п. 2 ст. 899, согласно которому из вырученных денег хранитель удерживает причитающуюся ему сумму. Что же касается самого порядка реализации права на удержание, то он определяется ст. 360, которая отсылает по этому вопросу к залогу.

Статья 900 ГК возлагает на хранителя обязанность возвратить вещь, которая была передана поклажедателем, а при хранении с обезличением (иррегулярное хранение) такую же вещь. В том и в другом случае поклажедатель при уклонении хранителя от возврата вещи вправе предъявить ему иск об исполнении обязательства в натуре по ст. 396 ГК. При этом в силу п. 2 ст. 396 возмещение должником (хранителем) убытков освобождает от исполнения договора, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 3 ст. 900 реальное исполнение обязательства охватывает передачу плодов и доходов от неправомерно удерживаемой хранителем вещи. Следовательно, на него возлагается обязанность возмещать убытки и от невозврата плодов и доходов.

Статья 901 ГК, посвященная условиям ответственности, в основном совпадает с общими нормами об ответственности за неисполнение обязательства (ст. 401). Вместе с тем есть и определенные расхождения.

Во-первых, повышенная ответственность, то есть ответственность без вины, наступает не у любого хранителя-предпринимателя, а только у профессионального хранителя. По этой причине фирма, не занимающаяся хранением как таковым, отвечает за утрату, недостачу или повреждение принятой на хранение вещи только при наличии своей вины. Повышенную ответственность несут ломбард, банк, фирма-холодильник и др.

Во-вторых, и у профессионального хранителя определенным образом сужаются рамки ответственности: для освобождения от ответственности он может ссылаться не только на непреодолимую силу либо умысел или грубую неосторожность поклажедателя, но и на то, что утрата, недостача или повреждение вещи произошли вследствие ее свойств, о которых при приеме вещи хранитель не знал и не должен был знать.

Статья 902 ГК, установив, что на ответственность хранителя распространяется общий принцип возмещения убытков, закрепленный в ст. 393, вместе с тем вносит определенные уточнения: за утрату и недостачу вещи возмещение следует выплачивать в размере стоимости утраченных или недостающих вещей, за повреждение вещи — в размере суммы, на которую понизилась ее стоимость, а если вещь за время хранения по обстоятельствам, за которые отвечает хранитель, изменилась настолько, что не может быть использована по первоначальному назначению, отказавшийся от получения вещи поклажедатель вправе потребовать возмещения ее стоимости и убытков.

Ссылка на ст. 393 позволяет определять исходные величины при подсчете убытков. За основу должны быть приняты цены в месте и в момент, где и когда обязательство должно было быть исполнено.

Статья 903 ГК, возлагающая на поклажедателя обязанность возместить хранителю убытки, причиненные свойствами сданной на хранение вещи, действует применительно ко всем случаям возникновения убытков, в том числе и по регрессному иску хранителя, возместившего вред, причиненный свойствами вещи третьим лицам.

Завершающие параграф "Общие положения" статьи, как и в других главах со сложной структурой (купля-продажа, подряд и др.), предусматривают распространение норм соответствующего параграфа на отдельные виды договора хранения, а также обязательства хранения, возникающие из закона, кроме ситуаций, когда общие статьи не противоречат специальным тем, которые регулируют отдельные виды хранения и одноименное обязательство, возникающее из закона.

 

2. Хранение на товарном складе (ст. 907-918)

 

Параграф 2 начинается с определения соответствующего договора, которое совпадает с определением хранения в "Общих положениях" (1), отличаясь лишь тем, что в данном случае речь идет о хранении не просто "вещей", а именно "товаров". Статья 907 ГК называет товарным складом организацию, призванную осуществлять хранение в качестве предпринимательской деятельности и оказывать одновременно связанные с ним услуги. Разновидность товарного склада составляет склад общего пользования. Основной признак последнего состоит в том, что он должен оказывать услуги каждому, кто обратится. Именно по этой причине его деятельность в отличие от всех остальных товарных складов является лицензируемой. Договоры, заключаемые складом общего пользования, относятся к категории публичных, подчиняющихся в своем режиме ст. 426 ГК. Соответственно любое лицо вправе требовать от указанного склада заключения с ним договора с включением в него таких же условий о цене и т. п., какие содержатся в других заключенных им договорах. Склад общего пользования вправе уклониться от заключения договора только в случаях, когда он сможет доказать невозможность принять товар на хранение (например, из-за полной загрузки складских емкостей), а устанавливать дифференцированные условия может только с учетом льгот и преимуществ, предусмотренных законом и иными правовыми актами.

Поскольку в2 главы 47 содержатся нормы, адресованные товарному складу, из этого следует, что на отношения с участием его разновидности — склада общего пользования — в полном объеме распространяются статьи этого параграфа. Если не считать формы договоров, заключаемых с участием товарного склада, число специальных норм в2 невелико. Заслуживают быть особо упомянутыми прежде всего те из них, которые возлагают на хранителя обязанность за свой счет производить осмотр товаров с целью определения их количества (числа единиц или товарных мест, либо меры веса или объема), а также внешнего состояния.

Следовательно, хранитель может впоследствии при утрате или повреждении товаров ссылаться на обстоятельства, указанные в ч. 2 п. 1 ст. 901, только при условии, если докажет, что товар, переданный поклажедателем, приобрел соответствующие свойства уже в период хранения, либо эти свойства имели место в момент передачи, но не могли быть обнаружены хранителем, несмотря на все принятые им меры. В противном случае при отсутствии в действиях поклажедателя умысла или грубой неосторожности хранитель понесет ответственность сам, а если будут установлены умысел или грубая небрежность поклажедателя, то в силу ст. 404 размер ответственности хранителя может быть судом уменьшен.

В отношениях с товарным складом товаровладелец при обезличенном хранении вправе осматривать товары, находящиеся на складе, или образцы таких товаров в порядке, предусмотренном ст. 909 ГК.

Более строгий подход к хранению на товарном складе выражается в том, что хранитель во всех случаях, когда для обеспечения сохранности вещей необходимы дополнительные меры, вправе их принять и лишь потом сообщить поклажедателю (ст. 910). В отличие от этого в силу ст. 893 при обычном хранении, как правило, хранитель должен вначале уведомить поклажедателя о необходимости соответствующих мер и лишь после подтверждения поклажедателя осуществить их.

На товарный склад возлагается особая обязанность (п. 2 ст. 910) — сообщать об обнаруженных повреждениях товара, выходящих за пределы согласованных в договоре или обычных норм естественной порчи, в день обнаружения, а также составить акт об обнаруженных недостатках. Указанное правило, естественно, относится и к случаям убыли товара сверх так называемой "естественной".

Следует также обратить внимание на нормы, устанавливающие порядок проверки количества и состояния товара при возвращении его товаровладельцу. Имеются в виду содержащиеся в них указания на необходимость в обусловленный трехдневный срок сообщить об обнаруженных после получения вещей их недостаче или повреждении. При пропуске указанного срока бремя доказывания недостачи или повреждения товаров перекладывается на поклажедателя. При этом он может воспользоваться любыми доказательствами, включая свидетельские показания.

Особо выделен случай обезличенного хранения, при котором хранителю предоставляется право распоряжаться товаром (в частности, осуществлять его продажу на началах консигнации). В силу ст. 918 такой договор рассматривается как смешанный и в соответствии с п. 3 ст. 421 к нему применяются нормы как о займе, так и о хранении (последние только в отношении времени и места возврата товара).

Основной массив норм, входящих в раздел 2, посвящен форме договора. При этом из трех возможных видов обязательной письменной формы — двойного складского свидетельства, простого складского свидетельства и складской квитанции два первых представляют собой ценные бумаги. Их использование позволяет пустить в оборот права на находящиеся на хранении товары, и в частности сделать такие товары предметом залога. При этом двойное складское свидетельство, состоящее из складского свидетельства и залогового свидетельства (варранта), облегчает залог и создает условия для движения залоговых прав на хранимые товары.

Двойное складское свидетельство относится к категории ордерных ценных бумаг и соответственно передается на основе передаточной надписи, а простое представляет собой ценную бумагу на предъявителя, передаваемую простым вручением. Как и другие ценные бумаги, используемые при хранении, двойное и простое складские свидетельства должны иметь указанные в законе обязательные реквизиты. Для каждой из двух частей двойного складского свидетельства обязательны одни и те же восемь реквизитов, перечисленные в ст. 913 ГК (последний по счету — идентичные подписи уполномоченного лица, скрепленные печатью товарного склада). Простое складское свидетельство должно иметь семь из этих восьми реквизитов (отсутствует указание на "наименование юридического лица либо имя гражданина, от которого принят товар на хранение", а также "место нахождения (место жительства) товаровладельца") и дополнительно содержать упоминание о том, что документ выдан "на предъявителя". При отсутствии хотя бы одного из реквизитов "двойное складское свидетельство" и "простое складское свидетельство" превращаются в складскую квитанцию, утрачивая тем самым признаки ценной бумаги.

И двойное, и простое складские свидетельства представляют собой товарораспорядительные документы. При этом хранитель обязан выдать товар по двойному складскому свидетельству тому, кто предъявит обе его части. При предъявлении одного лишь складского свидетельства лицо, требующее выдачи товара, должно одновременно представить квитанцию, подтверждающую уплату обеспеченной залогом суммы. Тем самым происходит прекращение обязательства, обеспеченного залогом находящихся на складе товаров. Для получения товаров по простому складскому свидетельству, как и по складской квитанции, достаточно предъявить указанные документы.

Если у поклажедателя, получившего двойное складское свидетельство, возникает потребность в кредите, он может разделить указанный документ и передать залоговое свидетельство (оно именуется варрантом) займодавцу (банку или иному кредитному учреждению).

В указанном случае поклажедатель, сохранивший складское свидетельство, обладает правом распоряжаться хранящимися товарами, но он не может требовать от хранителя их выдачи. В свою очередь, тот, кто получил залоговое свидетельство, лишен вещных прав на хранящиеся товары, но обладает правом перезаложить их в размере выданного им кредита вместе с подлежащими выплате процентами.

До наступления срока платежа в соответствии с условиями варранта его держатель вправе распоряжаться им по собственному усмотрению. При этом о совершенных последующих залогах на варранте должна учиняться соответствующая отметка (ст. 914 ГК).

Выдача хранящихся товаров может быть произведена только тому, кто представит одновременно обе части двойного складского свидетельства. Вместо залогового свидетельства держатель складского свидетельства вправе представить одновременно с этим документом взамен варранта квитанцию о погашении долга, обеспеченного залогом.

Товарный склад, выдавший товары в нарушение указанных правил, будет нести перед держателем залогового свидетельства ответственность в пределах обеспеченной залогом суммы.

Для удобства оборота установлено, что держатель обеих частей двойного складского свидетельства может получать товар по частям. Но тогда каждый раз товарный склад обязан выдавать ему новое такое же двойное или простое складское свидетельство.

Преимущество простого складского свидетельства усматривают обычно в том, что его оборот благодаря тому, что соответствующая ценная бумага является предъявительской, может осуществляться путем передачи соответствующего документа "из рук в руки".

Особо выделен в Кодексе случай, при котором законом, иным правовым актом или договором товарный склад наделяется правом осуществлять распоряжение переданными ему товарами. Тогда склад вправе передавать товары (речь идет об иррегулярном хранении) взаймы третьему лицу. На отношения с этим третьим лицом распространяются нормы главы 42 Кодекса, включая, в частности, те из них, которые регулируют вопросы о форме договоров, выплате процентов, обязанности заемщика возвратить полученное взаймы и др.

 

3. Специальные виды хранения (ст. 919-926)

 

Параграф 3 составляют специальные виды хранения. В нем прежде всего выделен ломбард. Общие положения, зафиксированные в ст. 919 и 920 ГК, должны детализироваться в Типовом уставе ломбарда, который предстоит принять. Отдельные нормы, которые относятся к ломбарду вообще и его деятельности по хранению в частности, содержатся и в ст. 358 ГК, посвященной залогу вещей в ломбарде. Так, из этой статьи следует, что все отношения ломбарда с клиентами, в том числе и по хранению, возникают по поводу движимого имущества, предназначенного для личного потребления, а в роли ломбарда может выступать только предприниматель, имеющий на то лицензию. Помимо того, в силу аналогии закона можно признать, руководствуясь той же ст. 358, что ломбард не вправе пользоваться и распоряжаться вещами, полученными на хранение, и несет ответственность за утрату и повреждение вещи, если не докажет, что это произошло вследствие непреодолимой силы. Среди специальных норм о хранении в ломбарде следует указать на ст. 920 ГК, связанную с судьбой не востребованных от него вещей. Такие вещи хранятся за плату в течение двух месяцев, после чего реализуются в том же порядке, который установлен п. 5 ст. 358 ГК, то есть на основе исполнительной надписи нотариуса.

К хранению ценностей в банке применяются общие нормы о хранении. Среди прочего это означает, что данный договор, несмотря на отсутствие специального указания в3 комментируемой главы, все же обладает признаками публичного договора с вытекающими отсюда последствиями. Кроме того, этот договор является возмездным. Наконец, существует особая форма договора — именной сохранный документ. Указанный документ по крайней мере в настоящее время ценной бумагой не является.

Хотя ст. 922 ГК называет два вида хранения "с использованием … сейфа" и "с предоставлением… сейфа", из ее содержания вытекает, что хранением является только первый договор. Именно тот, на основе которого банк принимает на хранение ценности.

Этот договор является консенсуальным: он вступает в силу с момента соглашения, то есть передачи вещи, и действует в части, относящейся к вознаграждению, независимо от того, оставил ли поклажедатель (клиент банка) в данный момент ценности или забрал их. Кроме того, до момента истечения срока действия договора клиент вправе в любое время потребовать от банка принять его ценности и поместить их в сейф. К такому договору относятся все нормы о хранении. Их дополняет правило (п. 2 ст. 922), по которому банк каждый раз принимает ценности для хранения в сейфе, контролирует их помещение и изъятие. Хотя в данном случае речь идет о хранении ценностей, в действительности "ценностью" может быть признана любая вещь, которую поклажедатель считает ценной (в частности, письма, рукописи и т. п.).

Второй вид договора ("с предоставлением… сейфа") представляет собой смешанный договор. В его основе лежит прежде всего договор аренды ("аренда сейфа"). Дополнительно к этому существенное условие договора составляет контроль банка за доступом к сейфу других лиц и обеспечение клиенту права в любое время "пользоваться сейфом". В отличие от первого во втором договоре банк не отвечает за сохранность вещей по нормам, относящимся к хранителю. Однако это не освобождает его от ответственности за исполнение обязанностей, вытекающих из предоставляемой услуги (охраны сейфа). Согласно ст. 421 ГК к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре. В указанных случаях руководствуются помимо статей главы 39, посвященной договору на возмездное оказание услуг, также общими нормами об ответственности за нарушение обязательств (глава 25).

Договор, заключенный камерой хранения на транспорте, подчиняется общему режиму хранения. Этот публичный и реальный договор имеет специальную форму — квитанцию или жетон. В случае их утраты могут быть представлены любые доказательства принадлежности вещи данному лицу. Одна из особенностей договора — обязанность выплатить возмещение на случай утраты, недостачи или повреждения вещи. При этом п. 4 ст. 923 дает основания сделать вывод о том, что после истечения 24 часов с момента требования о возмещении утраченных, недостающих или поврежденных вещей хранитель оказывается в просрочке. Следовательно, с этого момента начинают исчисляться санкции, предусмотренные Кодексом на случай неисполнения денежного обязательства (ст. 395). Имеется в виду выплата процентов, установленных за пользование чужими денежными средствами, и в не покрытой ими части взыскание убытков от просрочки. Кроме того, при определении размеров ответственности в указанных ситуациях следует ориентироваться на ст. 393, определяющую порядок исчисления убытков. Это означает необходимость исходить из цен, которые существуют в месте нахождения камеры хранения в день предъявления лицом требования о возмещении вреда.

Основная особенность хранения в гардеробе организации выражается в способе заключения договора. Помимо сдачи вещи в гардероб договор считается заключенным и тогда, когда лицо просто оставило свое пальто и шапку или другие вещи, но непременно в том месте, которое отведено для этих целей в помещении организации, на железной дороге, ином виде транспорта. Таким образом, отведение места в указанных случаях (например, установление вешалки) должно расцениваться как публичная оферта, а оставление вещи любым лицом — как акцепт.

Статья 925 ГК позволяет разделить хранение в гостинице (а равно в мотелях, домах отдыха, пансионатах, санаториях, банях и т. п.) на три вида. При первом условие о хранении составляет часть договора на оказание гостиничных услуг. Следовательно, каждый, кто заключил договор на проживание в гостинице, может оказаться в положении поклажедателя и вправе предъявлять в случае утраты или повреждения своих вещей требования к гостинице как к хранителю. При этом внесение вещи в номер или другое предназначенное для этой цели место или передача ее работнику гостиницы рассматриваются как передача хранителю.

Второй договор, не охватывающий непосредственно оказание гостиничных услуг, подразумевает хранение денег и валютных ценностей, ценных бумаг и других драгоценных вещей. Для того, чтобы договор считался заключенным, принадлежащие постояльцу драгоценные вещи должны быть приняты гостиницей. В указанном случае, как и в предыдущем, вступают в действие общие нормы о хранении.

Третий договор, также относящийся к ценным вещам, связан с помещением драгоценностей в индивидуальный сейф без их принятия гостиницей. Здесь вступают в действие нормы о договоре аренды (предмет аренды — " сейф"), а также положения, отражающие особенности договора на охрану ценностей. Соответственно гостиница освобождается от ответственности, лишь если докажет, что по условиям хранения доступ кого-либо к сейфу без ведома постояльца исключался или стал возможен лишь вследствие непреодолимой силы либо его собственных виновных действий (не запер сейф).

Наконец, последний вид хранения связан с секвестром, добровольным (передачей вещи самими сторонами на время до разрешения возникшего между ними спора) или принудительным (в силу решения суда). Первый регулируется заключенным сторонами договором, а второй — нормами закона. В последнем случае речь идет о ст. 374-376 Гражданского процессуального кодекса. Имеется в виду, что в процессе исполнения имущество, на которое наложен арест, должно быть передано под расписку должнику или другим лицам, назначенным судебным исполнителем.