Комментарий к части 2 ГК РФ для предпринимателей Глава 52. Агентирование (ст. 1005-1011)

Комментарий к части второй Гражданского Кодекса Российской Федерации для предпринимателей

Глава 52.

Агентирование (ст.

1005-1011)

 

Агентский договор является новым для нашего законодательства. Он широко распространен в англо-американском праве, где заменяет собой традиционные для континентальной правовой системы договоры поручения и комиссии. Однако нельзя считать, что этот договор полностью перенесен (рецепирован) в ГК РФ из англо-американского правопорядка, хотя влияние последнего на этот институт невозможно отрицать.

Конструкция агентского договора в российском гражданском праве преследует цель достаточно четкого правового оформления отношений, в которых посредник (представитель) совершает в чужих интересах как сделки и другие юридические действия, так и действия фактического порядка, не влекущие юридических последствий. Например, лицо, действующее в качестве агента, может взять на себя задачу сбыта чужих товаров, имея в виду не только заключение договоров купли-продажи, но и проведение рекламной кампании и других мероприятий по изучению и освоению рынка (маркетинговых). Агентская деятельность такого рода возможна и в культурно-творческой сфере, где предприниматели ("импресарио", "антрепренеры" и т. п.) осуществляют как юридические, так и фактические действия по организации и проведению различных театральных, концертных, гастрольных и тому подобных мероприятий.

Во всех этих и аналогичных им ситуациях невозможно обойтись одной из традиционных договорных конструкций поручения, комиссии или подряда. Необходимо заключать либо несколько различных, но тесно взаимосвязанных договоров между одними и теми же субъектами, либо сложный смешанный (комплексный) договор, к которому в соответствии с п. 3 ст. 421 ГК необходимо будет в соответствующих частях применять правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре. Институт агентского договора позволяет значительно упростить такую ситуацию.

В агентском договоре исполнитель-агент обязуется по поручению и за счет своего принципала совершать в его интересах юридические и иные (фактические) действия либо от своего имени, либо от имени принципала. В первом случае взаимоотношения агента и принципала строятся в основном по модели договора комиссии, а во втором — по модели договора поручения (п. 1 ст. 1005 ГК).

Если агент по данному договору действует от собственного имени, он и становится стороной сделок, заключенных им с третьими лицами, причем и в том случае, когда эти лица знали о совершении сделки в интересах принципала, а не его агента, либо даже сам принципал вступил с третьим лицом — контрагентом по сделке в непосредственные отношения по ее исполнению. Лишь после заключения сделки агент должен будет передать права и обязанности по ней своему принципалу. Такой подход характерен для договора комиссии (ср. абз. 2 п. 1 ст. 1005 и абз. 2 п. 1 ст. 990 ГК). Поэтому ст. 1011 Кодекса позволяет применять к указанным отношениям правила о договоре комиссии, если они не противоречат специальным правилам закона об агентском договоре или существу этого договора. В связи с этим нормы об агентском договоре не содержат предписаний, например, о правовом режиме имущества, переданного агенту принципалом для реализации или приобретенного агентом для принципала, или о порядке передачи агентом принципалу прав и обязанностей по заключенным в интересах последнего сделкам, поскольку указанные вопросы решаются согласно правилам о договоре комиссии.

Если же агент по условиям заключенного с принципалом договора действует от его имени, права и обязанности по заключенным агентом с третьими лицами сделкам возникают сразу непосредственно у принципала, минуя агента. Такой подход характерен для договора поручения (ср. абз. 3 п. 1 ст. 1005 и п. 1 ст. 971 ГК). В соответствии со ст. 1011 здесь следует использовать общие нормы о данном договоре, включая правила об оформлении этих отношений.

Вместе с тем ни в первом, ни во втором случае агентский договор не может быть сведен к традиционному договору поручения или комиссии. Прежде всего, в обоих случаях предметом агентского договора становится совершение не только юридических действий (и тем более не только сделок, как в договоре комиссии), но и "иных", то есть фактических, действий.

Агентский договор предполагает возможность заключения агентом субагентского договора с возложением исполнения обязательств по этому договору на третье лицо, если только такая возможность прямо не исключена соглашением его участников. Это сближает его с договором комиссии (ср. п. 1 ст. 1009 и п. 1 ст. 994 ГК), однако субагент лишен права на заключение сделок от имени принципала, за исключением особых обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 187 ГК для случаев передоверия, что характерно для отношений поручения (ср. п. 2 ст. 1009 и п. 1 ст. 976).

Агентский договор, как и договор комиссии, всегда является возмездным, в том числе и в случаях выступления агента от имени принципала (по модели отношений поручения, которые в классическом виде отнюдь не предполагаются возмездными). Агентский договор, как и договор комиссии, может предусматривать условия об ограничении действий агента или принципала определенной территорией (ср. пп. 1 и 2 ст. 1007 и п. 2 ст. 990 ГК), в том числе и при оформлении его по модели отношений поручения. Агентский договор нельзя признать лично-доверительным, поскольку он, в частности, не предусматривает возможности одностороннего безмотивного отказа от исполнения его условий (что также сближает его с договором комиссии).

В целом агентский договор по своему содержанию ближе к договору комиссии как к договору, оформляющему торговое (коммерческое) посредничество, чем к договору поручения. Однако он весьма существенно отличается от комиссии, допуская возможность совершения как юридических, так и фактических действий непосредственно от имени принципала (представляемого). Нельзя также утверждать, что агентский договор стал результатом соединения договоров поручения и комиссии, ибо ему присущи особые черты, отсутствующие у этих разновидностей договоров.

В отношении юридических действий как предмета агентского договора закон допускает оформление полномочий агента на совершение сделок от имени принципала не доверенностью, а договором, заключенным в простой письменной форме и предусматривающим общие полномочия агента на совершение таких сделок (п. 2 ст. 1005 ГК). Подобное оформление характерно для коммерческого представительства (п. 3 ст. 184). Однако в отличие от него в агентском договоре допускается указание "общих полномочий агента на совершение сделок от имени принципала", без конкретизации их характера. В таком случае принципал не вправе отказываться от прав и обязанностей по совершенным для него сделкам, ссылаясь на отсутствие конкретных полномочий у агента (если только не докажет, что контрагент по сделке — третье лицо — при ее совершении знал или должен был знать об ограничении полномочий агента). Иначе говоря, в указанной ситуации практически невозможно ставить вопрос о превышении агентом данных ему полномочий (п. 1 ст. 183 ГК).

Возможность устанавливать в агентском договоре ограничения территориальной сферы деятельности принципала или агента (путем запрета заключения однородных по предмету агентских договоров принципалу — с другими агентами, а агенту — с другими принципалами в отношении определенной договором территории) связана с потребностью контроля той или иной сферы соответствующего рынка (разумеется, в рамках, не противоречащих антимонопольному законодательству). Она, однако, не должна ограничивать круг третьих лиц — контрагентов по сделкам, заключаемым агентом, ибо в противном случае определенная категория лиц заранее исключается из числа возможных потребителей (покупателей, заказчиков) товаров, работ или услуг, предоставляемых агентом. Поэтому такого рода условия агентского договора объявлены ничтожными (п. 3 ст. 1007 ГК).

В отношении фактических действий как предмета агентского договора Кодекс дает агенту возможность переложить (возложить) их исполнение на третьих лиц (субагентов), если только такая возможность заранее не исключена договором (п. 1 ст. 1009). Именно потому, что такие действия в силу своего характера не влекут юридического эффекта непосредственно для принципала, их осуществление третьим лицом допустимо в соответствии с общими нормами обязательственного права (п. 1 ст. 313 ГК). Агенту же предоставляется возможность сосредоточить свои усилия на выполнении наиболее сложной части поручения принципала — юридических действиях, включая совершение для него сделок.

Разумеется, агент и в этом случае остается полностью ответственным перед своим принципалом за действия субагентов. Но в агентском договоре может быть предусмотрена даже обязанность агента заключить субагентский договор, в том числе и с указанием его конкретных условий (например, с определенной рекламной фирмой и за вознаграждение, не превышающее установленной суммы). В большинстве случаев речь, следовательно, идет о привлечении к исполнению предусмотренных договором фактических (неюридических) действий необходимых специалистов. Такие условия невозможны ни в договоре поручения, ни в договоре комиссии, предмет которых, как уже отмечалось, ограничивается юридическими действиями, совершаемыми по общему правилу непосредственно представителем (посредником).

Совершение юридических действий субагентом для принципала, хотя бы и от собственного имени, допускается лишь как исключение в ситуациях, когда возможно передоверие (п. 2 ст. 1009 ГК). Иначе говоря, юридические действия для принципала по общему правилу не должны становиться предметом субагентского договора, если только в основном, агентском договоре прямо не предусмотрена такая возможность (либо не возникли иные обстоятельства, закрепленные п. 1 ст. 187 ГК). Субагентский договор может вместе с тем предусматривать совершение юридических действий субагентом для агента (становящегося здесь в положение принципала), в том числе и от его имени.

Агентский договор может иметь как срочный, так и бессрочный характер. В последнем случае полномочия агента на совершение юридических действий от имени принципала должны оформляться либо письменным договором (п. 2 ст. 1005 ГК), либо периодически возобновляемой доверенностью (ст. 1011, п. 2 ст. 971, п. 1 ст. 182, ст. 186 ГК). Истечение срока действия договора является основанием для его прекращения (п. 2 ст. 425), тогда как бессрочный агентский договор в соответствии со ст. 1010 Кодекса может быть прекращен путем одностороннего отказа от его дальнейшего исполнения.

Размер обязательного вознаграждения агенту определяется условиями договора, а при отсутствии такого условия в договоре — размером вознаграждения, которое при сравнимых обстоятельствах обычно выплачивается за аналогичные услуги (ч. 2 ст. 1006, п. 3 ст. 424 ГК). Таким образом, можно считать, что условие о размере вознаграждения не является существенным для агентского договора. Порядок и срок оплаты также предусматриваются договором, а при отсутствии в нем специальных указаний вознаграждение агенту должно выплачиваться в недельный срок с момента представления им принципалу отчета о выполнении поручения за соответствующий период (или полностью).

Порядок и срок предоставления отчетов агентом принципалу устанавливаются договором. При отсутствии в нем каких-либо условий отчеты предоставляются в зависимости от характера поручения либо периодически, либо по выполнении поручения в целом (ср. п. 1 ст. 1008, ст. 999 и ст. 974 ГК). Предоставление такого отчета в агентском договоре, как и в договоре комиссии, является обязательным. С этим моментом закон связывает ряд юридических последствий, касающихся прежде всего исполнения поручения агентом. В частности, при отсутствии возражений принципала по отчету в течение 30 дней с момента его получения отчет считается принятым (п. 3 ст. 1008), а агент — должным образом исполнившим поручение принципала или его соответствующую часть.

Агентский договор прекращается, помимо общих оснований прекращения договоров, также невозможностью самостоятельного выступления агента в гражданско-правовых отношениях в связи с признанием его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также несостоятельным (банкротом) (ст. 1010 ГК). Перечисленные основания касаются случаев выступления в роли агента физических лиц (граждан). Реорганизация юридического лица — агента не влечет прекращения данного договора, ибо обязанности агента переходят к правопреемнику, что вполне допустимо для агентирования, не имеющего личнодоверительного характера.

Сфера применения агентского договора вовсе не ограничивается предпринимательским оборотом. Он допустим и в иных гражданско-правовых отношениях, где возможны и определенные особенности. В частности, в сфере творческой деятельности агентский договор может быть связан с приобретением, передачей или использованием исключительных прав (авторов или патентообладателей), что требует учета их особой юридической природы. В силу этого допускается возможность установления законом особенностей отдельных видов агентского договора (п. 4 ст. 1005 ГК).

 

Комментарий к части второй Гражданского Кодекса Российской Федерации для предпринимателей

(под общ. ред. Брагинского М. И.) — М.: Фонд "Правовая культура", 1996 г.